Латвия привлекает туристов красивыми девушками, но не хочет превращаться в европейский Тайланд

Развитие туризма становится в нашей стране национальной программой. Но так уж получилось, что нет в Латвии ни высоких гор, ни теплого моря с золотыми пляжами... Зато есть красивые девушки. Именно они привлекают к нам большой процент зарубежных гостей.

Впрочем, это не повод превращаться в европейский Таиланд. Но между ночным клубом со стриптизом и борделем есть разница. Насколько она велика, мы выяснили, побывав за кулисами клуба Dolls.Шоу-программа...Три красотки, талантливо полураздетые в стиле тридцатых, пытаются обратить на себя внимание своего спутника. Как ему удается оставаться спокойным — мужскому уму непостижимо. Видимо, это и есть профессионализм. Но вот музыка на мгновение умолкает, и девушки спускаются с подиума в зал, чтобы собрать урожай аплодисментов. И, конечно, купюр.Общительными стриптизершами, мускулистыми танцорами и веселыми диджеями руководит в клубе Dolls Наталья Феденко. Она директор клуба и отвечает за шоу-программу и работу девушек.“Строго говоря, я не работаю в самом клубе Dolls, — сразу уточняет она. — Я директор и владелец ООО Kankans. У моей фирмы договор с клубом. Мы предоставляем шоу-программу и стриптиз. С точки зрения денег, это выглядит так — мы платим им арендную плату, они оплачивают наши услуги — 5000 латов в месяц. Это выгодно и для меня, и для владельцев ночного клуба. Так мы работаем уже три с половиной из четырех лет работы Dolls...”Наталья в этом бизнесе уже более десяти лет. До того как начать сотрудничество с Dolls, она была директором в Klub 3.“Многие наши завсегдатаи оттуда, — уточнила она. — За эти годы мы стали хорошими знакомыми, много общаемся. Правда, память у меня никуда не годится.В клубе я их узнаю, а на улице или на светском рауте их лица для меня абсолютно незнакомы. Вот такое профессиональное заболевание”.Затем часть владельцев клуба сменила сферу деятельности, и Наталья вместе с ними “ушла в море”. Несколько лет проработала на крупных паромах, отвечая за питание и досуг пассажиров. Но контакта со своими бывшими сотрудницами не теряла, и когда Dolls обратился к ней с предложением о сотрудничестве, легко смогла набрать коллектив.“Тогда это было несложно, отток кадров за рубеж только начинался, — вспоминает она. — Но и сейчас на кадровый голод мы не жалуемся. Да, найти профессиональных танцовщиц сейчас сложнее. Например, у нас работают несколько студенток. Плюс тут — они знают по нескольку иностранных языков, минус — когда начинается сессия, им не до танцев. А еще к нам приходят работать девушки из провинции. Их приходится обучать, доводить до ума их танцевальные номера, у них не всегда идеальное владение иностранными языками. Зато они зачастую более непосредственны, искренни и открыты в общении. А это важно, ведь многие очень ценят простых девчонок, с которыми можно поговорить о чем угодно, посмеяться... В общем, расслабиться. Как правило, к нам приходят люди обеспеченные — бизнесмены, менеджеры. Они умеют чувствовать, насколько искренен их собеседник. И, естественно, предпочитают общаться с теми, кому приятно это общение, а не с теми, кто будет профессионально кивать, улыбаться... и разводить”.При этом клуб не волнует, сколько чаевых получит сотрудница. Пока гости не жалуются, а платят — все в порядке. Жалоб практически не бывает, недовольный посетитель — это деньги, которые уходят из клуба. Ведь основной доход идет именно с тех, кто приходит в Dolls регулярно. Впрочем, полностью удовлетворить все запросы порой не лучше, чем оставить клиента недовольным.“Запрет на секс в нашем деле — не только требование морали или закона, но и голый прагматизм, — поясняет Наталья. — Человек приходит в клуб, чтобы расслабиться и полюбоваться девушками. Но если он получит от них то, о чем мечтает, он встанет, расплатится и уйдет. А это уже совсем другой бизнес, и совмещать их невыгодно. При этом я не идеалистка и четко понимаю, что при желании ничего не мешает договориться с танцовщицей в привате и встретиться с ней в ее свободное время. Но это уже решать девушке. Если я об этом узнаю, у сотрудницы будут неприятности. А если не узнаю — ей повезло...При этом наши красотки каждый вечер получают не одно предложение. Многие туристы пытаются, не найдя контакта со стриптизершей, договориться через меня. Суммы бывают самые разные — от 20 латов до нескольких тысяч. Кстати, рекордную сумму за ночь одной из моих работниц предлагали еще в “Клубе 3”. У нас был постоянный клиент — крупный немецкий промышленник, миллионер. Крупный во всех отношениях — я никогда не видела такого полного человека, ни в одном из кресел он не помещался. Ему понравилась наша лучшая танцовщица, Марианна. Сначала он и его гости просто завалили девчонок чаевыми — купюры не совали за резинку трусиков или чулок, а кидали, как яблоки, в подол платьев. Затем он пригласил нас с ней за столик. Начал с 20 тысяч долларов, пока я сидела — сумма дошла до 50 тысяч. Марианна со смехом отказалась... Он не обиделся и, бывая в Латвии, продолжал к нам заглядывать”.Сейчас в клубе работает 23 стриптизерши, не считая шоу-программы. Разница между этими двумя категориями сотрудниц в том, что участницы шоу не обязаны работать в приватах или общаться с гостями за столиками. Но если они хотят, то вполне могут этим заняться. Ненадолго. А вот наоборот нельзя — и участие в шоу, и постоянная работа в зале слишком большая нагрузка.Танцы на граниКомната для приватных танцев невелика. Площадка два на два метра с шестом посередине — рабочее место танцовщицы, и у стенки угловой диванчик для зрителей. Действительно близкое общение с прекрасным... по цене 45 латов за 15 минут удовольствия. Виола кружится на шесте буквально на расстоянии вытянутой руки. Виоле двадцать восемь лет, и в клубе Dolls она почти с момента открытия. Любопытно, а какими правами располагает клиент в привате за свои кровные?“Прямых ограничений тут нет, — поясняет стриптизерша. — Кроме одного — никакого секса. В дальнейшем все зависит от девушки. Если мне не понравилось, что посетитель шлепнул меня по попе или сам начал раздеваться, я обычно выключаю музыку и предупреждаю, что если он не прекратит, я уйду. Хотя как-то я поступила наоборот. Во время танца один из двух парней слегка хлестнул меня ремнем. Я решила, что ему это нравится, забрала у него ремень и сама начала им хлестать себя, уже сильнее. А он... он вскочил и убежал. Зато его приятелю шоу очень понравилось, и он оставил неплохие чаевые”.Я было решил, что девушки на этой работе думают только о чаевых. Но у каждой из них найдется что вспомнить и о своих клиентах.“Мой первый приват был еще прикольнее, — вспоминает Виола. — Как только я включила музыку, немецкий турист встал на четвереньки и с лаем пытался укусить меня. Я, как кошка на дерево, взлетела по шесту под потолок и просидела там все пятнадцать минут, а он бегал внизу и изображал злую собаку... Но это скорее исключение — обычно пришедший в клуб хочет быть единственным зрителем зажигательного эротического шоу... и мечтает стать его участником. А наша работа заключается в том, чтобы он продолжал мечтать”.В этом и состоит искусство танцовщицы в ночном клубе. Она должна сначала завести зрителя, а затем отказать ему так, чтобы он не только не обиделся, но и приходил в клуб полюбоваться ее танцем снова и снова. А уходя, не забыл сунуть за трусики пару банкнот.“Бывает, что за танец в привате я ничего не получаю, — уточняет Виола. — И это нормально. Если человек уже заплатил клубу, платить еще и мне он не обязан. Но если он хочет меня отблагодарить — я рада любой сумме.. На чай оставляют от пяти латов — не смейся, так бывает, и нередко! — и до нескольких сотен. Хотя от самых больших в своей жизни чаевых я отказалась. Теперь, честно говоря, жалею. Как-то я работала в клубе в свой день рождения, и один из наших постоянных клиентов, узнав об этом, спросил, что мне подарить. Я в шутку ответила, что хочу машину. Он взял у меня номер телефона. А на следующее утро позвонил и пригласил забрать автомобиль. Я отказалась. Я тогда не верила, что человек может просто подарить машину понравившейся девушке. Теперь я знаю, что такое случается. И подарки стоимостью в несколько тысяч — такая же часть нашей работы, как и чаевые в 50 латов.Как всё начиналосьКухней, официантками и барменами руководит директор Dolls Елена Жива. Она в клубе с самого начала — пришла работать еще за полгода до открытия. Причем пришла не в качестве менеджера, а как консультант.“По образованию я технолог предприятий общественного питания, и сюда меня пригласили, чтобы наладить этот бизнес, — рассказала она. — На нас с тогдашним директором лежало все — от закупки оборудования до набора персонала и составления первого меню. Я думала, что поработаю с полгодика, а когда все будет налажено, спокойно уйду. Но не смогла бросить свое детище, и когда первый директор клуба ушел, села в его кресло. Изначально я занималась подбором и контролем всего персонала — от барменов до танцовщиц, но очень быстро поняла, что это две очень разные работы. Я предложила владельцам клуба найти специалиста, который занимался бы девочками и шоу, они согласились. А в моем ведении — кухня, бар, охрана, официантки, закупки... Только на напитки мы тратим от 6 до 8 тысяч латов в месяц, чуть меньше — на продукты.Владельцы ночного клуба Dolls — Артис Рекманис, Максим Сидоров и еще несколько бизнесменов. Пока они не получили от своего заведения ни сантима прибыли. Но это нормально, окупиться вложенные в него 1,6 миллиона латов должны за 10 лет. Пока доходы клуба стабильно растут, в 2003 году они составляли 470 тысяч латов, а в 2006-м — уже 570 тысяч. Так что сомнений в том, что клуб окупится, у владельцев не возникает. Dolls расположен в очень удачном месте, и клубов-конкурентов его класса в Старой Риге нет. Территорию клуб взял на 25 лет в аренду у гостиницы Riga. За эти годы у него появилась масса постоянных клиентов. Это как частные лица, так и фирмы — организаторы мальчишников и корпоративных вечеринок.“За популярность нашего клуба надо благодарить в первую очередь нашего дизайнера, — уверена Елена. — Олег Мариноха разработал для нас стиль, не похожий ни на что из местных или зарубежных клубов. Смесь хай-тека и мотивов майя, металл и стекло, колонны, язык-подиум вместо стандартной сцены или круглой площадки — все это запоминается. Конечно, играет свою роль и реклама — в стартовую раскрутку мы вложили около 12 тысяч латов и в месяц тратим еще тысячи по две. Все это позволяет нам считать, что в нише крупных ночных клубов у нас нет опасных конкурентов. А неприятные есть. Когда открылся House of Dolls в Риге, нам стало немного неуютно. Дело в том, что таксисты, которым платит наш почти тезка, везут туриста, говорящего: “Мне в Dolls”, не к нам, а к ним. И если туда привозят нашего постоянного клиента, он возмущается: “Меня привезли не сюда, это не тот клуб...” Тот, кто побывал у нас в гостях, с другими заведениями нас уже не спутает!